История ресторана

Отсчет истории местности ведется с 1705 года. Город был основан всего двумя годами ранее, а участок на углу Мойки и Невского уже обрел хозяина, вице-адмирала Корнелия Ивановича Крюйса.
Читать далееГолландец по происхождению, он был первым командующим Балтийским флотом и одновременно вице-президентом Адмиралтейской коллегии.
Стоял у истоков создания регулярных военно-морских сил России.
Крюйс попал на русскую службу во время Великого Посольства Петра в Голландии. На Балтике он успешно командовал флотом: под его началом отбили атаки шведов на крепость Кроншлот (современный Кронштадт).
Однако даже заслуженный адмирал не избежал царского гнева за ошибку во время сражения в 1713 году. Военный суд приговорил Крюйса к казни, которую, впрочем, заменили ссылкой в Казань.
Продлилась она всего 1,5 года, но когда опальный адмирал вернулся, его ждал сюрприз: дом, возведенный по собственным чертежам Крюйса, уже перенесли на другое место.
Эта деталь как нельзя лучше иллюстрирует, насколько неожиданно закручивалась история и людские судьбы при Петре I.

В эти годы участок приобрёл успешный придворный портной Иоганн Нейман. Для него возвели двухэтажный каменный дом по проекту архитектора Михаила Земцова.
Читать далееХарактерно, что фасад здания был обращён к набережной Мойки — в то время более престижной, чем будущий Невский проспект. Со стороны «Большой Першпективной дороги» оставили глухую стену без окон.
В середине XVIII века здесь размещались классы Пажеского корпуса — привилегированного учебного заведения, где готовили придворных и офицеров. Сам же Нейман, человек весьма предприимчивый, сдавал помещения внаём. Квартиры соседствовали с лавками, трактирами и мастерскими. По тому, кто арендовал площади, можно судить о жизни и вкусах тогдашнего Петербурга.

Это была одна из первых в Санкт-Петербурге кондитерских. Иностранцы Валлот и Вольф решили предложить петербуржцам шоколад и изысканные сладости.
Читать далееО своём прибытии они оповестили горожан с помощью объявления в газете. 11 апреля 1788 года, за две недели до Пасхи, в «Санкт-Петербургских ведомостях» появилась короткая, но многообещающая заметка: «У кондитеров Валлот и Вольф имеются разнообразные, из сахара сделанные, корзиночки и яйца с женскими перчатками внутри». Это было, насколько удалось установить исследователям, первое в России объявление о пасхальных подарках. Никто до них не додумался превратить пасхальное яйцо из обрядовой пищи в изысканный сюрприз.
Также Валлот и Вольф стали известны тем, что превратили пасхальные яйца в живую хронику побед Российской империи.
- В 1789 году они выставили яйца с изображением крепости Очаков, взятой войсками Потёмкина.
- В 1790 году к торжеству Пасхи продавались яйца, изображающие сдачу Бендер.
- В 1791 году в продажу поступили «фигурные яйца, изображающие победу над Измаилом» — штурм, которым командовал Суворов.

И Валлот, и Вольф, и Беранже приехали из Швейцарии. В первой половине 19 века это была частая история. Множество давосской молодежи переезжали в Санкт-Петербург, чтобы работать кондитерами. Они добирались около трёх месяцев, пешком преодолевая целых 2500 километров.
Читать далееНо почему же далекий северный Петербург так их привлекал? В то время это уже был город мирового значения, тогда как жизнь в высокогорной долине стала очень тяжёлой. Дело в том, что в Европе наступил так называемый малый ледниковый период — почти триста лет климат становился всё суровее. Лето укорачивалось, альпийские луга покрывались ледниками, урожаи сена и хлеба скудели. Одновременно в 1766 году из Венеции изгнали множество кондитеров из-за политических разногласий. А Санкт-Петербург, который и по сей день продолжают часто называть Северной Венецией, напротив, превратился в город мирового значения — богатый, европейский, готовый платить за качественные сладости.

В 1807 году здание на углу Невского проспекта и реки Мойки сменило владельца. Новым хозяином стал купец 1-й гильдии Конон Борисович Котомин. История самого Конона Борисовича по-настоящему уникальна. Он начинал жизнь крепостным князей Куракиных, но смог построить роскошный дом-дворец напротив здания своих бывших владельцев. Перестройку дома заказали ведущему архитектору эпохи, Василию Петровичу Стасову.
Читать далееВ 1793 году Котомин получил вольную. Сначала он торговал вразнос, потом создал собственную артель. За два десятилетия бывший крепостной накопил значительный капитал и вошел в купеческое сословие.
И именно тогда он смог позволить себе эту сделку по покупке одного из лучших участков в Петербурге на углу Невского проспекта и реки Мойки. Символизм места был уникальным: прямо через дорогу стоял дом князей Куракиных, тех самых, чьим крепостным он когда-то был. Неудивительно, что Котомин принял амбициозное решение: построить не просто доходный дом, а настоящий дворец.
Масштаб проекта был действительно серьезным, а здание занимало целый квартал. Архитектура была выдержана в стиле классицизма: симметричный фасад, чёткое горизонтальное членение, ясная композиция. Первый, самый высокий этаж отвели под торговые лавки, верхние — под квартиры, которые сдавались внаём. Снимать их могли снимать только люди с очень хорошим достатком.

Здесь была открыта первая лавка Петра Елисеева. Небольшой по размеру, но талант не отнять, и Елисеев смог привлечь внимание даже искушённой петербургской публики. Отсюда началось строительство его грандиозной торговой империи.
Читать далееЧего здесь только не продавали: заморские фрукты, благородные вина, ароматный чай, крепкий кофе, изысканные сыры и так называемые «колониальные товары», доставляемые из-за границы.
На прилавках можно было найти финики и кишмиш, свежие груши и варенье, сыр пармезан, швейцарские, голландские и английские сыры, копчёных гусей из Архангельска, медовую пастилу, мочёную морошку, солёные рыжики, голландские сельди и лучшую астраханскую икру.
Дело пошло столь успешно, что уже к концу 1819 году Пётр Елисеев смог записаться в купцы 3-й гильдии.
Именно с этой скромной лавки на Невском началась торговая империя, которой суждено было стать одной из самых знаменитых в России. При Елисеевых, их детях и внуках маленький магазинчик превратился в сеть роскошных гастрономов в Петербурге, Москве и Киеве, а фирменные вина поставлялись к императорскому двору.

После завершения строительства в доме вновь открылась кондитерская Йоханнеса Вольфа. В дальнейшем Йоханнес Вольф решил вернуться в Давос, а кондитерскую оставил в наследство племяннику, Саломону. И именно он, в партнерстве со своим земляком Тобиасом Брангером, создал одно из самых знаменитых заведений на Невском проспекте - кондитерскую “Вольф и Беранже”.
Читать далееЗдесь создавали настоящие произведения искусства из сладостей. Можно было полакомиться «фруктами в сахаре, ромовыми и ликерными конфетами, гитарами из безе, пирожными, бюстами и портретами знаменитостей, сделанными из сахара и шоколада.
Открыли магазин и Вольф и Беранже
И продают уж там и пунш и бламанже
И лед, и шоколад, бисквиты и конфекты;
Прислужники под рост, с приличием одеты,
Везде фарфор, стекло, резьба и зеркала...

Швейцарцы открыли в своем заведении два небольших зала — курительный и читальный, с широким выбором русских и иностранных газет и журналов. Это сделало заведение своеобразным клубом для богемы того времени.
Читать далееПосетителям предлагали как русские издания, «Северная пчела», «Санкт-Петербургские ведомости», «Русский инвалид», так и многие европейские журналы.
Часто свежая пресса доставлялась сюда раньше, чем ее получал сам император. Это сделало заведение своеобразным клубом для богемы того времени: здесь собирались писатели, поэты, журналисты, художники.
Кто только не бывал у Вольфа… Едва ли не все писатели и поэты пушкинской поры: Александр Пушкин, Михаил Лермонтов, Тарас Шевченко, Фёдор Достоевский, а также Чаадаев, Крылов, Жуковский, Вяземский, Грибоедов, Панаев, Некрасов и Григорович, Сенковский и Греч.
Однажды Вольф и Беранже полностью перестроили кондитерскую и открыли новое заведение под именем «Café Chinois». Интерьер был оформлен с использованием китайских мотивов в мебели, декоре и посуде. Вечером залы освещались фонариками.

Неподалёку, на набережной Мойки, 12, находилась последняя квартира Пушкина. Поэт часто заходил в кондитерскую «Вольфа и Беранже». И именно здесь он встретился со своим секундантом в день дуэли.
Читать далее27 января 1837 года Александр Сергеевич ждал здесь своего секунданта, лицейского товарища Константина Карловича Данзаса. Он должен был привезти дуэльные пистолеты. В тишине Пушкин выпил стакан лимонада или простой воды (Данзас впоследствии не мог припомнить точно). Потом друзья уселись в парные сани и отправились в сторону Чёрной речки.
После трагической дуэли потрясённый Петербург потянулся к дому на Мойке, 12, чтобы узнать о состоянии раненого поэта. Но не только к дому — люди приходили и в кондитерскую, где Пушкин провёл свои последние мирные минуты. Здесь переходили из рук в руки рукописные стихи Михаила Лермонтова «Смерть поэта».
«Погиб поэт! — невольник чести —
Пал, оклеветанный молвой,
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой!..»

В послевоенный период борьба за спасение знаменитого дома Котомина продолжилась.
Нашлись энтузиасты, сумевшие доказать властям Ленинграда его культурную и историческую ценность. 30 августа 1960 года здание взяли под государственную охрану.
В 1980-х годах опытные сотрудники «Ленжилпроекта» – архитекторы А. Полухина, Р. Шапиро, Л. Баинкова, конструктор В. Воробьев и главный инженер проекта О. Минервин во многом возвратили первозданный облик памятнику зодчества начала XIX века. Открылись застроенные некогда лоджии, расположенные в угловых частях здания со стороны Невского проспекта. На парадном фасаде вновь появились ниши. Освобождены колонны, выложены заново стены лоджий, подведены надежные фундаменты. Реставрационные работы дома Котомина проводились с максимальным сохранением и использованием уцелевшей старой кладки стен.
При реставрации и были найдены исторические ступени, по которым в XIX веке поднимались посетители кондитерской, в том числе Александр Пушкин. Одна из ступеней установлена рядом с входом в кафе как музейный экспонат. Вход украшает мраморная доска с изображением Пушкина, созданная скульптором М. К. Аникушиным.

В середине XX века была реализована идея воссоздания знаменитого кафе. Проект организовала творческая группа, а координацию реставрации осуществлял Художественный совет под руководством Владислава Стржельчика.
Читать далееРуководство интерьерными работами взяла на себя Зоя Томашевская, дочь известного литературоведа Б. В. Томашевского. Его внучка Анастасия создала уникальный гобелен, композиция которого повторяет кабинет Александра Пушкина. Шестнадцать цветов и два года непрерывного труда. Гобелен украшает одну из стен ресторана и завоевывает внимание гостей своей красотой.
Интерьер “Литературного кафе” выполнен в духе аристократических салонов XIX века. Тёплые золотисто-бежевые и бордовые тона, мягкий свет от свечей и старинных люстр, старинная мебель создают уютную и роскошную атмосферу. На стенах — портреты писателей, декоративные гобелены и виды старого Петербурга.

Если в 1868 году два старых давосца встречались в буфете гостиницы, то часто они свободно говорили по-русски, обменивались русскими шутками и пели русские песни. Это означало, что они были бывшими кондитерами, проведшими жизнь в России.
Читать далееДавос и Санкт-Петербург связывает общая история, в которой переплелись судьбы множества людей. «Тогда, в первой половине 19 века – много давосской молодёжи отправлялось в долгое путешествие в Санкт-Петербург, в то время один из городов мирового значения, чтобы устроиться там в подмастерья кондитеров». Это строки из книги Франко Итем «Давос – между волшебством гор и волшебной горой».
7 марта 2019 года по приглашению швейцарской стороны состоялась историческая встреча представителей «Литературное кафе» с потомками знаменитых кондитеров и сотрудниками культурного центра в краеведческом музее, которую и организовал Франко Итем. Газета «Давос цайтунг» от 15 марта 2019 года назвала этот визит историческим.

Сегодня Невский проспект переживает масштабную модернизацию. В 2026 году началась реставрация его исторических зданий, и в эту программу вошёл Дом К. Б. Котомина — Невский проспект, 18. Специалисты восстанавливают фасад и ампирный декор, возвращая зданию облик, задуманный архитектором Василием Стасовым в начале XIX века.
Читать далееПока снаружи постепенно возвращается исторический облик Дома Котомина, внутри уже открылась кондитерская «Вольф и Беранже». Её интерьер обращается к эстетике XIX века, а в меню — классические и авторские десерты шеф-кондитера Аллы Афанасьевой.
На втором этаже работает исторический ресторан «Литературное кафе». Здесь проходят музыкальные, литературные и гастрономические вечера: звучат фортепиано и русские романсы, читаются стихи классиков и поэтов Серебряного века, проходят тематические ужины и встречи.
Так история Дома Котомина не просто сохраняется — она продолжает жить в современной культуре, музыке и петербургской кухне.